Травматическая привязанность: почему трудно уйти от того, кто причиняет боль

После очередной тяжёлой ссоры наступает период необычной нежности. Кажется, что теперь всё изменится. Друзья не понимают, почему вы снова остаётесь рядом с человеком, который причиняет боль. Дело не в слабости характера - это узнаваемый механизм, травматическая привязанность, и он умеет удерживать крепче, чем обычная, ровная любовь.

Что такое травматическая привязанность

Травматическая привязанность формируется в цикле, где боль и облегчение чередуются достаточно предсказуемо, чтобы психика начала воспринимать этот цикл как саму суть отношений: напряжение нарастает, происходит болезненный эпизод, а затем наступает период примирения, который субъективно ощущается как невероятное облегчение и особенно сильная близость, потому что контрастирует с только что пережитой болью.

Если хочется увидеть, насколько выражен именно этот созависимый паттерн в ваших отношениях - привязанность через цикл боли и облегчения, а не через ровную стабильную близость, - шкала созависимости (Спанн-Фишер) даёт предметную оценку того, насколько ваше состояние определяется этим циклом, а не туманное ощущение «наверное, что-то не так, но не могу понять что именно».

Почему цикл боли и облегчения крепче ровных отношений

Это звучит парадоксально, но механизм вполне объясним: облегчение после боли биохимически ощущается сильнее, чем ровное, никогда не нарушавшееся спокойствие. Мозг реагирует на резкий контраст сильнее, чем на постоянный фон, - именно поэтому момент примирения после тяжёлой ссоры может субъективно ощущаться как более сильная близость, чем месяцы спокойных, но не таких ярких отношений. Этот же механизм, кстати, хорошо изучен и в других контекстах, далёких от отношений, - например, в игровых автоматах, где непредсказуемое чередование проигрыша и выигрыша удерживает внимание гораздо крепче, чем стабильный, предсказуемый результат.

Если хочется разобраться, что именно удерживает вас в этом цикле - надежда, страх одиночества, привычка, - я веду клуб «Психология с Андреем Баракиным»: там можно задать мне вопрос, получить мой ответ и обратную связь, а я подскажу, что можно сделать дальше; в клубе также проходят эфиры и есть материалы для участников. Первая неделя бесплатна - попробуйте.

Есть и ещё одна причина, почему уйти особенно трудно: периоды примирения дают надежду, что человек «на самом деле» такой, каким бывает в хорошие моменты, а тяжёлые эпизоды - временное отклонение, которое можно исправить достаточным терпением или правильным поведением с вашей стороны. Эта надежда подпитывает цикл дальше, потому что каждое очередное примирение кажется подтверждением, что «настоящий» человек - тот, кто извиняется и обещает, а не тот, кто причиняет боль.

Корни склонности к таким связям часто уходят в детский опыт, где любовь значимого взрослого тоже была нестабильной - то тёплой, то пугающей или отстранённой, - и психика с ранних лет училась воспринимать именно такую, прерывистую близость как норму, а не как нечто, требующее беспокойства. В книге Андрея Баракина «Монстры на твоей стороне» (глава 3 «Тонкое искусство откладывания дел: решаем проблему прокрастинации», раздел «Страх близости: "Подпущу близко - и мне снова сделают больно"») разбирается, как именно ранний опыт формирует ожидания от близости на десятилетия вперёд, включая ожидание, что любовь обязательно должна проходить через боль, чтобы быть настоящей.

Это не значит, что взрослый человек обречён повторять этот сценарий бесконечно - но пока сама склонность не осознана и не названа своим именем, психика продолжает искать именно такую, знакомую с детства форму близости, даже когда рядом есть возможность выбрать более спокойные и ровные отношения. Со стороны такой выбор в пользу знакомого, пусть и болезненного, варианта выглядит нелогично, но изнутри спокойные отношения без привычного напряжения иногда воспринимаются как подозрительно пресные, будто чего-то не хватает - просто потому, что психика ещё не научилась узнавать в спокойствии признак настоящей безопасности, а не скуки.

Если хочется подробнее разобрать именно детские корни склонности к болезненным связям, в отдельном материале разбирается травма отвержения - то, откуда во взрослом возрасте часто берётся готовность мириться с нестабильной, болезненной близостью вместо того, чтобы искать спокойную и предсказуемую.

Что помогает выйти

Один из рабочих ориентиров - три честных вопроса, которые помогают отличить настоящую любовь от травматической связи. Первый: чувствуете ли вы себя более спокойным и уверенным в себе рядом с этим человеком со временем, или тревога и напряжение только накапливаются. Второй: если убрать периоды примирения - а они не отменяют того, что произошло до них, - что остаётся от отношений в среднем, обычном дне. Третий: сказали бы вы близкому другу, которого любите, оставаться в таких же отношениях, если бы он рассказал вам ту же историю про себя.

Отвечать на эти вопросы честно бывает трудно именно потому, что в момент примирения кажется, будто ответ очевиден и, конечно же, в пользу отношений - вся боль забывается на фоне накрывающего облегчения. Поэтому полезнее отвечать на них не в момент примирения и не в разгар очередной ссоры, а в спокойный момент, когда ни один из полюсов цикла не диктует ответ за вас.

Одна из моих клиенток обратилась после развода, когда поняла, что не может самостоятельно справиться с накопленными эмоциями и негативными мыслями. Она рассказывает об этом в своей видеоистории: её случай не про цикл боли и облегчения напрямую, а про то, как тяжело даётся выход из отношений, которые истощали, и как много сил нужно, чтобы после этого выхода снова найти вкус к собственной жизни.

Но даже после такого выхода стоит помнить: расстаться с травматической привязанностью редко получается одним решительным шагом, потому что сам механизм цикла заставляет надежду возвращаться снова и снова после каждого периода примирения. Каждое новое примирение как будто обнуляет счётчик и даёт повод начать надеяться заново, из-за чего попытки уйти часто выглядят со стороны как серия несостоявшихся решений, а не как последовательное движение к выходу.

Если рядом с этим человеком есть реальная физическая опасность, в первую очередь стоит подумать о собственной безопасности - обратиться за поддержкой к близким, специалистам по домашнему насилию или в соответствующие службы, а не пытаться в одиночку разобраться в психологическом механизме происходящего. Психологическая работа с паттерном травматической привязанности имеет смысл параллельно с этим или после того, как вопрос безопасности решён, а не вместо него. Важно и то, что решение уйти в такой ситуации редко приходит извне, от чужого убеждения - оно созревает изнутри, в своём темпе, и задача близких людей или специалиста скорее в том, чтобы поддержать это созревание, а не торопить его резкими требованиями немедленно всё бросить.

Если прямой физической опасности нет, но цикл боли и облегчения продолжает разрушать вас изнутри, полезно работать с самим паттерном узнавания травматической связи - учиться замечать цикл, пока он ещё не завершился очередным примирением, а не только задним числом. На курсе «Психологический детектив» отдельно разбирается, как распознавать выученные, часто неосознаваемые паттерны в отношениях - включая привычку принимать нестабильную, болезненную близость за настоящую любовь - и как постепенно менять эту привычку на более здоровый ориентир.

Попробуйте на этой неделе один шаг: в следующий раз, когда после болезненного эпизода наступит период примирения, честно задайте себе один из трёх вопросов выше, прежде чем поддаться накрывающему в этот момент облегчению. Само по себе это небольшое действие - не решение уйти прямо сейчас, а просто честный взгляд на происходящее в момент, когда обычно включается автоматическая надежда, - уже даёт немного больше ясности, чем позволяет сам цикл боли и облегчения, если довериться ему без вопросов.