Типы привязанности у детей: как они формируются и проявляются

Ребёнок упал на площадке и первым делом ищет глазами взрослого. Один быстро подбегает за утешением, успокаивается и возвращается к игре. Другой долго цепляется и не может отпустить маму. Третий делает вид, что ничего не случилось, и даже отталкивает протянутую руку. Эти реакции ещё не определяют «тип привязанности», но хорошо показывают, зачем детям близкий взрослый: рядом с ним легче справляться со страхом и снова идти исследовать мир.

В психологии обычно говорят о нескольких типах, или стратегиях, привязанности. Это не характер ребёнка и не пожизненный ярлык. Речь о том, какие ожидания складываются из повторяющегося контакта: доступен ли взрослый, когда страшно, можно ли к нему обратиться, что происходит после разлуки и безопасно ли показывать, что тебе нужно утешение.

Надёжная привязанность: взрослый доступен, а мир можно исследовать

Чтобы понять, как вы сами воспитываете ребёнка, пройдите на моём сайте, в разделе «Тесты», Опросник родительских стилей (Buri). По ответам видно, как у вас сочетаются требования, контроль, тепло и самостоятельность. Это важная часть семейной среды, в которой ребёнок учится отношениям.

При надёжной привязанности ребёнку не нужно всё время держаться за родителя. Скорее наоборот: чувство безопасности позволяет отходить, играть, интересоваться новым. Когда становится страшно или больно, он возвращается за поддержкой и обычно может успокоиться. Это не значит, что такой ребёнок никогда не плачет, не капризничает и легко переносит любую разлуку. Важнее, чтобы контакт был в целом предсказуемым.

Тревожная стратегия: близость есть, но в ней мало уверенности

Ребёнок с тревожной стратегией тяжело переживает разлуку, долго успокаивается после возвращения взрослого, требует снова и снова подтверждать, что контакт на месте. Иногда это связывают с непредсказуемостью: в похожей ситуации взрослый бывает то доступным и тёплым, то раздражённым или эмоционально далёким. Ребёнку трудно заранее знать, сработает ли просьба о поддержке, и он начинает просить громче.

Если поведение ребёнка продолжает вызывать вопросы, а своих наблюдений вам не хватает, приходите в клуб «Психология с Андреем Баракиным». Расскажите о нескольких конкретных эпизодах, например о том, как ребёнок встречает вас после сада и что происходит вечером перед сном, и задайте вопрос: я отвечу, дам обратную связь и помогу понять, на что обратить внимание в семейном контакте. Другие родители делятся своим опытом, идут эфиры, а материалы можно открыть, когда вам удобно. Бесплатна только первая пробная неделя.

Но выводы по одному детскому саду или одной поездке делать не стоит. На поведение влияют возраст, болезнь, усталость, недавние перемены, темперамент. После переезда или рождения младшего брата ребёнок может какое-то время сильнее держаться за родителей и при этом не превращается в носителя отдельного типа на всю жизнь.

Избегающая стратегия устроена иначе: потребность есть, но показывать её небезопасно. Такой ребёнок выглядит очень самостоятельным, не бежит за утешением, быстро отворачивается, мало показывает переживания. Легко ошибиться и решить, что ему просто никто не нужен. Порой внешняя независимость служит способом приспособиться к среде, где потребность редко встречала отклик или считалась слабостью. Тогда ребёнок учится прятать то, что всё равно не помогает получить поддержку.

Дезорганизованная привязанность: когда источник безопасности одновременно пугает

Родителям свойственно искать причину в самом ребёнке: что с ним не так и почему он так реагирует. Но его поведение редко понятно в отрыве от того, что происходит в семье. Взгляд на семью как на целое предлагает книга Андрея Баракина «Монстры на твоей стороне». Детскому поведению там посвящён раздел «Почините сломанного ребенка!» в главе 1 «Семейная коррида: почему любовь превращается в бой». Полезно сначала увидеть атмосферу дома, роли взрослых и то, как устроен контакт. Тогда поведение ребёнка становится понятнее как часть отношений, а не как загадка, которая сидит внутри самого малыша. Этот раздел стоит прочитать.

В исследованиях выделяют и дезорганизованные реакции: поведение ребёнка противоречиво, и ему трудно выбрать устойчивую стратегию приближения или дистанции. Этим термином особенно опасно пользоваться по-бытовому, потому что одна странная реакция ещё не повод делать выводы о семье. Если у ребёнка заметные трудности с контактом, сильный страх взрослых, регресс или резкие изменения поведения, нужна очная профессиональная оценка контекста, а не самодиагностика по списку признаков.

Тип привязанности не формируется одним идеальным или плохим днём

Родителям легко испугаться: накричала - испортила привязанность, не взял на руки сразу - всё потеряно. Отношения так не устроены. У ребёнка тысячи эпизодов контакта, и важна общая способность взрослого замечать потребность, откликаться достаточно предсказуемо и восстанавливать связь после ошибок. Извинение и возвращение к контакту иногда учат отношениям не хуже, чем отсутствие конфликтов, которого всё равно не бывает.

Гиперопека тоже не равна надёжной привязанности. Взрослый может быть рядом каждую минуту и при этом мешать ребёнку исследовать мир, пробовать, ошибаться и отделяться. Если вас тревожит именно чрезмерный контроль, на моём сайте есть отдельная статья: «Гиперопека над ребёнком: признаки, причины и что делать родителям». В ней я рассказываю, как забота постепенно превращается в ограничение самостоятельности.

Что родители могут делать в повседневной жизни? Быть предсказуемыми в важных вещах: обещали вернуться - вернуться или предупредить. Называть чувства и не высмеивать их: «тебе страшно», «ты злишься». Поддерживать и понемногу возвращать ребёнка к самостоятельному действию. Не требовать, чтобы он утешал взрослого в ответ. И замечать собственное состояние: выгоревшему родителю гораздо труднее сохранять спокойный контакт, поэтому помощь самому себе тоже часть заботы о ребёнке.

Что сильнее всего влияет на ощущение безопасности ребёнка

Как это бывает в жизни, можно увидеть в видеоотзыве Юлии, он есть на моём сайте. Юлия врач-педиатр, у неё 35-летний стаж работы на скорой помощи, и она рассказывает о результатах прохождения курса Андрея Баракина. Для разговора о детской привязанности здесь важен взгляд взрослого: большой профессиональный опыт не отменяет личной работы над собой, а родительские реакции тоже можно замечать и менять как часть отношений.

Сильнее всего влияют не развивающие занятия и не идеальная дисциплина. Для привязанности важнее предсказуемость взрослого в моменты напряжения. Когда ребёнок испугался, ошибся, заболел, разозлился, что он обычно встречает? Помощь, ясные границы, игнорирование, насмешку, хаотичную смесь? Повторяющиеся трудные моменты нередко рассказывают об отношениях больше, чем спокойные семейные вечера.

Отдельно скажу про восстановление. Родитель сорвался, и это плохо, но потом можно вернуться, признать: «я накричал, потому что очень разозлился, это был неправильный способ», и восстановить и границу, и связь. Ребёнок получает важный опыт: конфликт не означает, что отношения исчезли, а взрослые умеют отвечать за свои ошибки.

И ещё одно: разные дети в одной семье ведут себя по-разному. Темперамент, возраст, события жизни и личный опыт влияют на контакт. Поэтому сравнение «сестра никогда так не плакала» редко помогает. Лучше наблюдать конкретного ребёнка и конкретные отношения с ним.

Смотрите на отношения, а не на ярлык

Разобраться в семейных отношениях и в собственных реакциях рядом с ребёнком можно на моём курс «Отношения супер!». Он посвящён психологическим механизмам отношений, пониманию себя и другого человека и изменению привычного взаимодействия. Надёжность строится не на безошибочности. Она вырастает из повторяющегося опыта: рядом есть взрослый, который может заметить, откликнуться и восстановить контакт.

Когда знаешь термин, возникает соблазн объяснять им всё: плачет - тревожный тип, не плачет - избегающий. Гораздо полезнее спрашивать себя: что ребёнок делает, когда ему трудно, может ли он обратиться за помощью, что происходит после вашей ошибки, становится ли ему со временем свободнее исследовать мир. Такие наблюдения для реальных перемен дают больше, чем бытовая классификация.