Созависимая мать: признаки и как из этого выходить

Взрослому сыну или дочери давно за двадцать, но мысли матери по-прежнему крутятся вокруг их дел. Звонок без ответа за час вызывает тревогу, будто ребёнку всё ещё пять лет. Это не про чрезмерную любовь - это узнаваемая роль, созависимая мать, при которой собственная жизнь женщины подчинена жизни уже взрослого ребёнка.

Признаки

Самый явный признак - состояние матери напрямую зависит от дел взрослого ребёнка: его успехи становятся её успехами, трудности - её личной трагедией. Отсюда же вырастает и навязчивая потребность знать все детали его жизни, контролировать то, что уже не в зоне её ответственности.

Если хочется увидеть степень выраженности этой созависимой роли предметно, а не только по смутному ощущению «я слишком много переживаю», шкала созависимости (Спанн-Фишер) даёт структурированную оценку того, насколько ваше состояние определяется жизнью взрослого ребёнка, а не собственными обстоятельствами и интересами.

Показательно и то, что собственная жизнь матери за пределами роли родителя выглядит скудно, а любое желание ребёнка получать меньше советов задевает: оно ощущается не как этап взросления, а как отвержение.

Откуда берётся роль

Созависимая роль матери редко возникает на пустом месте: часто она формируется там, где собственная жизнь женщины в какой-то момент сжалась до одной главной роли - родителя, - из-за трудного брака, ранней потери партнёра или собственной нереализованности. Ребёнок становится главным источником смысла и подтверждения собственной ценности.

Если хочется подробно и без спешки разобраться вместе, что именно стоит за этой ролью в вашем случае - давняя привычка, тревога или старая нереализованность, - я веду клуб «Психология с Андреем Баракиным»: там можно задать мне вопрос, получить мой ответ и обратную связь, а также обсудить, на что обратить внимание в вашем случае; участникам доступны эфиры и материалы клуба. Первая неделя бесплатна - присоединяйтесь.

Со временем эта роль укрепляется тем, что приносит матери ощущение нужности: пока ребёнок нуждается в советах и её постоянном участии, она чувствует себя значимой и востребованной.

Здесь редко присутствует злой умысел - большинство таких матерей искренне убеждены, что действуют исключительно из любви и заботы, и любое предположение, что за этим стоит ещё и собственная потребность в значимости, воспринимается как несправедливое обвинение. На деле оба мотива вполне могут сосуществовать: искренняя любовь к ребёнку и неосознанная потребность оставаться незаменимой не исключают друг друга и не отменяют реальности материнской заботы, которая действительно была и остаётся настоящей.

Ещё один фактор - страх собственной ненужности после того, как основная родительская работа фактически выполнена и держаться больше не за что, кроме самой этой роли, которая годами была главным источником смысла.

Чем это вредит и матери, и ребёнку

В книге Андрея Баракина «Монстры на твоей стороне» (глава 1 «Семейная коррида: почему любовь превращается в бой», раздел «Спасая других, мы калечим себя») разбирается именно этот механизм: роль спасателя и вечно нужной опоры лишает собственной жизни того, кто её выполняет, и одновременно мешает другому человеку - в данном случае уже взрослому ребёнку - по-настоящему повзрослеть и научиться справляться с собственной жизнью самостоятельно, без постоянного участия матери.

Вред для матери очевиден: годы внимания, направленного вовне, оставляют мало пространства для собственных интересов и здоровья. Вред для ребёнка менее очевиден, но реален: попытка отделиться воспринимается обеими сторонами как предательство, хотя на деле это обычный и здоровый этап взросления, который просто не был предусмотрен привычной ролью матери.

Похожую тему, но с другой стороны - глазами самого взрослого ребёнка такой матери, - стоит посмотреть отдельно, потому что и у него в этой динамике есть своя часть, которую полезно увидеть, а не только часть матери: ребёнку в такой связи тоже бывает непросто разобраться, где заканчивается его собственное желание близости с матерью, а где начинается выученная привычка постоянно отчитываться и советоваться, унаследованная ещё из детства, когда любое отступление от этой привычки воспринималось как повод для тревоги или обиды с её стороны. В отдельной статье разбирается слияние с матерью - как отличить нормальную близость от психологической зависимости именно с позиции ребёнка, который пытается понять, где заканчивается забота матери и начинается несвобода.

Что помогает начать жить своей жизнью

Первое, с чего стоит начать, - честно признать саму роль, не оправдывая её исключительно любовью и не считая себя плохой матерью за то, что эта роль вас истощает и годами забирала силы, которые могли бы пойти на собственную жизнь. Оба чувства - искренняя любовь к ребёнку и усталость от роли, которая давно переросла обычную заботу, - могут быть одновременно правдой, и признание одного не отменяет другого, а лишь делает картину честнее, чем деление на «хорошую» и «плохую» мать. Именно с этого честного признания обычно и начинается настоящее движение к переменам, а не с попытки резко и волевым усилием переделать себя за один раз.

Одна из моих клиенток, Надежда, много лет прожила именно в этой роли - постоянно контролируя, оценивая и уча жизни близких людей, включая уже двадцатилетнего взрослого сына, - прежде чем по-настоящему осознала это и решила что-то менять в себе и в отношениях с близкими. Она рассказывает об этом в своей видеоистории: её случай - прямое совпадение с темой этой статьи, мать взрослого сына, которая училась постепенно отпускать привычную роль и возвращать внимание к собственной жизни.

Первый практический шаг - целенаправленно восстанавливать то, что было отложено на второй план ради роли родителя: старые увлечения, дружеские отношения, собственные небольшие цели, никак не связанные с делами ребёнка. Это не про то, чтобы меньше любить, а про то, чтобы у любви было не единственное русло для выражения. Начать можно с малого - с одного вечера в неделю, полностью посвящённого только себе, без единой мысли о делах взрослого ребёнка, пусть даже поначалу это будет требовать сознательного усилия, а не приходить естественно.

Полезно также заранее продумать, чем заполнить пространство, которое освободится, если перестать постоянно думать о ребёнке, - иначе оно рискует остаться просто пустым, а пустота нередко пугает сильнее, чем привычная, пусть и изматывающая занятость чужими делами. Это может быть возвращение к давно заброшенному хобби, новое знакомство, забота о собственном здоровье, которую годами откладывали ради более срочных, как казалось, дел ребёнка.

Второй шаг - договориться с собой о новых границах уместного участия: например, не звонить с советом, если его не попросили, не выяснять подробности личной жизни ребёнка, если он сам не рассказывает. Поначалу это может ощущаться как отказ от заботы, но на деле это переход от контроля к уважению взрослости другого человека.

Стоит быть готовой и к тому, что сам ребёнок первое время может не понимать, что происходит, и даже реагировать настороженно на непривычную сдержанность матери: многолетняя динамика меняется не для одного человека, а для обоих, и если раньше именно постоянное участие матери было нормой, её отсутствие поначалу может восприниматься не как облегчение, а как что-то тревожное. Это тоже часть процесса, а не признак того, что перемены пошли не в ту сторону.

На курсе «Психологический детектив» отдельно разбирается, как распознать собственные выученные роли в отношениях с близкими и постепенно выходить из тех, которые перестали служить обеим сторонам, - включая роль вечно нужной, всё контролирующей матери, которая незаметно замещает собой собственную взрослую жизнь женщины.

Попробуйте на этой неделе одно наблюдение: сколько раз в день ваши мысли возвращаются к делам взрослого ребёнка, а не к вашим собственным делам, интересам и планам. Пока не нужно ничего с этим делать - достаточно просто честно посчитать и признать увиденное число, каким бы оно ни оказалось: этого уже хватит, чтобы дальше двигаться осознанно - будь то разговор с психологом, поиск нового личного увлечения или просто более внимательный выбор, куда в следующий раз направить внимание, которое годами автоматически уходило на ребёнка.