Тебя обязательно поднимут: почему нам так не хватает детского чувства безопасности

Знаете, мне тут недавно прислали одну зарисовку из детства, и меня, честно говоря, просто накрыло. Вот послушайте:

«Хочу в то время детства, когда тебя одели-укутали, и ты тёплый и толстенький выходишь на улицу, а на улице нос мёрзнет. И ты топ-топ пингвинчиком, ни нагнуться, ни почесаться. И шапка, и варежки пушистые-пушистые, и шубка подвязана. И вот ты выпадаешь мордой в сугроб, а шуба стокилограммовая, и ты просто лежишь и ждёшь, пока кто-нибудь тебя поднимет. А пока лежишь, жрёшь снег».

Я читаю это, и у меня ком в горле. И скорее всего, у вас так же.

А почему такая реакция на этот текст?

Это ведь не просто про зиму и санки. Это про абсолютное, тотальное чувство безопасности.

Вот этот момент — «просто лежишь и ждёшь». В нём ведь нет паники. Нет страха, что ты тут замерзнешь, что про тебя забудут. Ты упал, ты беспомощен, но тебе абсолютно спокойно. Потому что ты точно знаешь: тебя поднимут. Обязательно.

Мир устроен так, что тебя поднимут. А пока можно и снега поесть.

Эта стокилограммовая шуба — это же гениальная метафора родительской любви и заботы. Да, в ней неудобно, «ни нагнуться, ни почесаться». Она сковывает движения. Но она же — твоя броня. Твой кокон. Ты можешь упасть, но ты не ушибешься. Тебе тепло, даже когда вокруг мороз.

И, может быть, именно поэтому такая простая детская картинка так сильно цепляет взрослых людей. В ней есть то, чего нам потом начинает отчаянно не хватать: ощущение, что мир не бросит тебя одного в сугробе.

А потом мы вырастаем. Скидываем эту шубу, радуясь свободе. И вдруг обнаруживаем, что мир — холодный. И падать в нём больно. И никто не спешит тебя поднимать.

И ты лежишь в этом взрослом «сугробе» — после увольнения, после развода, после какой-то неудачи — и тебе уже не до снега. Тебе страшно. Потому что той детской уверенности, что тебя обязательно спасут, больше нет.

Похожую мысль я разбираю в моей книге Андрея Баракина «Монстры на твоей стороне»: иногда наш страх, контроль и желание всё просчитать появляются не от слабости, а от потери того самого внутреннего ощущения, что рядом есть опора и падение не уничтожит нас окончательно.

И вот мы, взрослые и свободные, тратим кучу сил, чтобы не упасть. Мы всё контролируем, просчитываем шаги, боимся рискнуть. Мы так боимся оказаться в этом беспомощном положении, что забываем главное.

Иногда, когда ты упал, самое правильное, что можно сделать, — это не пытаться судорожно вскочить. А просто разрешить себе полежать секунду. Перестать паниковать. «Пожрать снег».

В моей работе это важный момент: человеку часто нужно не срочно собраться, не немедленно стать сильным, а сначала вернуть себе ощущение, что с ним не случилась окончательная катастрофа. Что он живой. Что он может отдышаться. Что из этого состояния можно подниматься не через панику, а через опору.

С этим можно продолжить работу в нашем клубе «Психология с Андреем Баракиным»: разбирать, как тревога, страх ошибок и ощущение одиночества появляются там, где внутри не хватает того самого детского чувства безопасности.

И вспомнить то детское ощущение, что падение — это не конец света, и что даже из самого глубокого сугроба всегда есть выход.