Новая статья
Темы: Утрата/горе, Одиночество, Стресс, Обида, Кризис
Когда человек читает про пять стадий горя, возникает соблазн сверить себя со списком: «Отрицание было? Злость была. Потом вроде стало легче, а вчера снова накрыло. Значит, я застрял?» В этот момент схема, которая должна была помогать ориентироваться, начинает пугать.
Пять стадий - отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие - известная модель, связанная с работами Элизабет Кюблер-Росс. Важная поправка: изначально эта модель описывала реакции людей перед лицом собственной смерти, а позже её стали широко переносить на переживание утраты. Современная литература по горю предостерегает от идеи, что каждый обязан пройти пять ступеней в строгом порядке.
Если после утраты трудно понять, как вы вообще держитесь и что происходит с жизнью в целом, пройдите Шкалы психологического благополучия Рифф. По результатам можно посмотреть на отношения с людьми, ощущение смысла, самостоятельность и способность постепенно возвращаться к повседневной жизни - не пытаясь оценить, «правильно» ли вы горюете.
Отрицание - не обязательно буквальная мысль «этого не случилось». Человек может прекрасно понимать факт смерти и одновременно ловить себя на автоматическом желании написать умершему сообщение, купить привычный продукт «на двоих» или ждать шагов в коридоре. Психика не обязана принять новую реальность мгновенно только потому, что разум уже знает факт.
Гнев - это злость на врачей, родственников, Бога, самого умершего, себя или вообще на весь мир. В горе очень легко испугаться собственной злости: «Как я могу злиться на человека, которого люблю?» Можете. Чувство не отменяет любви и не превращает вас в плохого человека.
Торг - попытка мысленно вернуть контроль: «если бы я настоял на другом враче», «если бы позвонил раньше», «если бы заметил». В этих фразах часто есть не реальный договор с судьбой, а мучительная попытка найти точку, где трагедию якобы ещё можно было отменить.
Если сегодня накрывает злость, завтра вина, а потом неожиданно становится легче и вы начинаете сомневаться, нормально ли это, приходите в клуб «Психология с Андреем Баракиным» и задайте мне этот вопрос. Расскажите, что сейчас переносится тяжелее всего. Я помогу понять, какая поддержка нужна именно на этом этапе, без попытки уложить переживание в строгую схему. Первая неделя клуба бесплатная.
То, что в популярной модели называют депрессией, лучше не путать автоматически с клиническим диагнозом. В горе естественны тяжёлая печаль, потеря сил, плач, пустота, снижение интереса. Клиническую депрессию нельзя определять только по тому, что человек после смерти близкого много плачет и мало радуется.
Принятие тоже не означает «мне больше не больно» или «я согласен с тем, что произошло». Скорее это момент, когда факт утраты уже не приходится каждое утро узнавать заново и человек понемногу учится строить жизнь с реальностью, которую не выбирал.
Самая вредная картинка - лестница: первая ступень, вторая, третья, наверху принятие и торжественный выход из горя. Реальность больше похожа на погоду. Утром вы можете спокойно заниматься делами, днём услышать знакомую песню и разрыдаться, вечером смеяться с друзьями, а ночью снова злиться. Это не движение назад. Это жизнь, в которой разные чувства сосуществуют.
Исследователи горя прямо критикуют применение стадий как универсальной последовательности. Люди различаются по характеру отношений, обстоятельствам смерти, поддержке, прежнему опыту утрат, состоянию здоровья и множеству других вещей. У кого-то почти нет выраженного отрицания. Кто-то долго злится. Кто-то чувствует облегчение и потом стыдится этого. Всё это нельзя честно уложить в один календарь.
В книге «Монстры на твоей стороне» есть история Марии, которая два с половиной года тяжело переживала смерть кота. Для меня эта история прежде всего о личном смысле потери и о боли, которая может быть гораздо глубже того, как событие выглядит со стороны. Чужой срок горевания здесь не может быть нормой для другого человека.
Вместо вопроса «на какой я стадии?» попробуйте несколько более конкретных. Что я чувствую сегодня: тоску, злость, вину, облегчение, страх, одиночество? Что особенно сильно запускает боль - дата, место, вещь, разговор, сон? И что помогает прожить день хотя бы немного устойчивее - работа, близкий человек, прогулка, ритуал, тишина?
Если после утраты сильнее всего мучает постоянный страх собственной смерти или смерти близких, прочитайте «Страх смерти». Это уже соседняя тема: там я разбираю тревогу о том, что трагедия обязательно повторится, а не само переживание утраты.
Ещё один вопрос - чего вам сейчас не хватает от окружающих. Одному человеку нужно говорить об умершем, другому - чтобы его не расспрашивали, третьему - помощь с документами и бытом. Поддержка становится полезнее, когда просьба конкретна: «побудь со мной вечером», «помоги разобрать вещи», «не говори пока, что пора жить дальше».
Годовщина, запах, фотография, место, случайная фраза - и боль может вернуться очень резко. Человек пугается: «Я же уже принял, почему опять так?» Потому что принятие не стирает память и привязанность. Важный человек остаётся частью вашей биографии, поэтому некоторые события будут снова поднимать чувства.
Смотрите не столько на сам факт очередной волны, сколько на то, что происходит между такими волнами. Получается ли возвращаться к обычным делам, есть, спать, решать бытовые вопросы, обращаться к близким? Если жизнь понемногу снова расширяется, это важнее соответствия любой схеме.
На моём сайте можно посмотреть видеоотзыв моей клиентки, потерявшей дочь. Она рассказывает, что восемь лет тяжело переживала утрату, а после работы смогла вспоминать и говорить о дочери спокойнее: вместо прежних истерик и слёз осталась светлая грусть. Это её личный путь, а не образец того, сколько «должно» длиться горе.
Горе само по себе не делает человека больным. Но это не значит, что любую тяжесть надо выдерживать в одиночку. Если вы долго не можете выполнять базовые дела, почти не спите или не едите, полностью изолировались, регулярно используете алкоголь или другие вещества, чтобы пережить день, или появляются мысли о причинении себе вреда - лучше обращаться за профессиональной помощью, а при непосредственной опасности - за срочной.
И ещё: не позволяйте окружающим использовать стадии как расписание. Фразы «ты всё ещё злишься, значит, не дошёл до принятия» или «уже год прошёл, пора отпустить» мало помогают. Срок на календаре ничего не говорит о том, какой была связь, как произошла смерть и что происходит с человеком сейчас.
Если после утраты осталось много невысказанного - обида, злость, благодарность, вина, слова, которые вы не успели сказать, - попробуйте технику «Благодарственное письмо». Она помогает дать этим чувствам форму и закончить хотя бы часть внутреннего разговора. Это не обязанность прощать и не способ пройти «нужную стадию».
На сегодня достаточно одной простой записи: «Сейчас сильнее всего я чувствую… и мне помогло бы…». Она обычно полезнее попытки вычислить номер своей стадии по чужой таблице.
Пять стадий можно оставить как словарь: они дают названия чувствам, которые действительно встречаются в горе. Но превращать словарь в маршрут с контрольными точками не нужно. Вопрос не в том, правильно ли вы горюете. Вопрос в том, что происходит с вами сегодня и какая поддержка поможет прожить именно этот кусок пути.