Сказка Андерсена «История одной матери»: о любви, потере и смысле

Эту сказку Ганса Христиана Андерсена я оставлю без комментариев. Она говорит сама за себя, а каждый читатель, вероятно, услышит в ней что-то своё.

История одной матери

Ганс Христиан Андерсен

Мать сидела у колыбели своего ребёнка. Как она горевала, как боялась, что он умрёт! Личико его совсем побледнело, глазки были закрыты, дышал он так слабо, а временами тяжело-тяжело переводил дух, точно вздыхал…

И сердце матери сжималось ещё больнее при взгляде на маленького страдальца.

Вдруг в дверь постучали, и вошёл бедный старик, закутанный во что-то вроде лошадиной попоны. Попона ведь греет, а ему того и надо было: стояла холодная зима, на дворе всё было покрыто снегом и льдом, а ветер так и резал лицо.

Видя, что старик дрожит от холода, а дитя задремало на минуту, мать отошла от колыбели, чтобы налить для гостя в кружку пива и поставить его погреться в печку. Старик же в это время подсел к колыбели и стал покачивать ребёнка.

Мать опустилась на стул рядом, взглянула на больного ребёнка, прислушалась к его тяжёлому дыханию и взяла его за ручку.

— Ведь я не лишусь его, не правда ли? — сказала она. — Господь не отнимет его у меня!

Старик — а это была сама Смерть — как-то странно кивнул головой. Кивок этот мог означать и «да», и «нет».

Мать опустила голову, и слёзы потекли по её щекам.

Скоро голова её отяжелела: бедная не смыкала глаз вот уже три дня и три ночи. Она забылась сном, но всего лишь на минуту. Тут она опять встрепенулась и задрожала от холода.

— Что это?! — воскликнула она, озираясь вокруг.

Старик исчез, а с ним и дитя. Старик унёс его.

В углу глухо шипели старые часы. Тяжёлая свинцовая гиря дошла до пола…

Бум!

И часы остановились.

Бедная мать выбежала из дома и стала громко звать своего ребёнка.

На снегу сидела женщина в длинном чёрном одеянии. Она сказала матери:

— Смерть посетила твой дом, и я видела, как она скрылась с твоим малюткой. Она носится быстрее ветра и никогда не возвращает того, что однажды взяла!

— Скажи мне только, какой дорогой она пошла! — сказала мать. — Только укажи мне путь, и я найду её!

— Я знаю, куда она пошла, но не скажу, пока ты не споёшь мне всех песенок, которые певала своему малютке! — сказала женщина в чёрном. — Я очень люблю их. Я уже слышала их не раз: я ведь Ночь и видела, как ты плакала, напевая их.

— Я спою тебе их все, все! — отвечала мать. — Но не задерживай меня теперь, мне надо догнать Смерть и найти моего ребёнка!

Ночь молчала, и мать, ломая руки и заливаясь слезами, запела.

Много было спето песен — ещё больше пролито слёз.

И вот Ночь промолвила:

— Ступай направо, прямо в тёмный сосновый бор. Туда направилась Смерть с твоим ребёнком!

Дойдя до перекрёстка в глубине бора, мать остановилась.

Куда идти теперь?

У самого перекрёстка стоял голый терновый куст, без листьев и без цветов. Была ведь холодная зима, и он почти весь обледенел.

— Не проходила ли здесь Смерть с моим ребёнком?

— Проходила! — сказал терновый куст. — Но я не скажу, куда она пошла, пока ты не отогреешь меня на своей груди, возле самого сердца. Я мёрзну и скоро весь обледенею.

И мать крепко прижала его к своей груди.

Острые шипы глубоко вонзились ей в тело, и на груди выступили крупные капли крови.

Зато терновый куст зазеленел и весь покрылся цветами, несмотря на холод зимней ночи. Так тепло было возле сердца скорбящей матери!

И терновый куст указал ей дорогу.

Она привела мать к большому озеру. Нигде не было видно ни корабля, ни лодки.

Озеро было слегка затянуто льдом. Лёд не выдержал бы её и в то же время не позволял пуститься через озеро вброд. Да и глубоко было!

Но ей всё-таки надо было переправиться через него, если она хотела найти своего ребёнка.

И вот мать приникла к озеру, чтобы выпить его всё до дна. Это невозможно для человека, но несчастная мать верила в чудо.

— Нет, из этого толку не будет! — сказало озеро. — Давай лучше договоримся. Я собираю жемчужины, а таких ясных и чистых, как твои глаза, я ещё никогда не видело. Если ты согласна выплакать их в меня, я перенесу тебя на тот берег, к большой теплице, где Смерть выращивает свои цветы и деревья. Каждое растение — человеческая жизнь!

— О, чего я не отдам, чтобы только найти моего ребёнка! — сказала плачущая мать.

Она залилась слезами ещё сильнее, и вот глаза её упали на дно озера и превратились в две драгоценные жемчужины.

Озеро же подхватило мать и одним взмахом, словно на качелях, перенесло на другой берег, где стоял огромный диковинный дом.

Нельзя было понять, гора ли это, обросшая кустарником и вся изрытая пещерами, или здание.

Бедная мать, впрочем, и вовсе не видела его: она ведь выплакала свои глаза.

— Где же мне найти Смерть, похитившую моего ребёнка? — проговорила она.

— Она ещё не возвращалась! — отвечала старая садовница, присматривавшая за теплицей Смерти. — Но как ты нашла сюда дорогу? Кто помог тебе?

— Господь Бог! — отвечала мать. — Он сжалился надо мной, сжалься же и ты! Скажи, где мне искать моего ребёнка?

— Да я ведь не знаю его! — сказала женщина. — А ты слепая! Сегодня ночью завяло много цветов и деревьев, и Смерть скоро придёт пересаживать их. Ты ведь знаешь, что у каждого человека есть своё дерево жизни или свой цветок — смотря по тому, каков он сам.

С виду они совсем обыкновенные растения, но в каждом бьётся сердце. Детское сердечко тоже бьётся. Обойди все растения — может быть, ты и узнаешь сердце своего ребёнка.

А что ты мне дашь, если я скажу тебе, как поступать дальше?

— Мне нечего дать тебе! — отвечала несчастная мать. — Но я готова пойти для тебя на край света!

— Там мне нечего искать! — сказала женщина. — А ты отдай мне свои длинные чёрные волосы. Ты сама знаешь, как они хороши, а я люблю красивые волосы. Я дам тебе взамен свои седые. Это всё же лучше, чем ничего!

— Только-то? — сказала мать. — Я с радостью отдам тебе свои волосы!

И она отдала старухе свои прекрасные чёрные волосы, получив взамен седые.

Потом она вошла в огромную теплицу Смерти, где вперемешку росли цветы и деревья.

Здесь цвели под стеклянными колпаками нежные гиацинты, там росли большие пышные пионы, тут — водяные растения: одни свежие и здоровые, другие полузачахшие, обвитые водяными змеями и стиснутые клешнями чёрных раков.

Были здесь и великолепные пальмы, и дубы, и платаны. Росли петрушка и душистый тмин.

У каждого дерева, у каждого цветка было своё имя. Каждый цветок, каждое деревце было человеческой жизнью, а сами люди были разбросаны по всему свету: кто жил в Китае, кто в Гренландии, кто где.

Попадались тут и большие деревья, росшие в маленьких горшках. Им было страшно тесно, и горшки чуть не лопались.

Зато было много маленьких жалких цветочков, росших в чернозёме и обложенных мхом. За ними, как видно, заботливо ухаживали и лелеяли их.

Несчастная мать наклонялась к каждому, даже самому маленькому цветочку, прислушиваясь к биению его сердечка.

И среди миллионов она узнала сердце своего ребёнка!

— Вот он! — сказала она, протягивая руку к маленькому голубому крокусу, который печально свесил головку.

— Не трогай цветка! — сказала старуха. — Но стань возле него и, когда Смерть придёт — я жду её с минуты на минуту, — не давай ей высадить его. Пригрози вырвать какие-нибудь другие цветы. Этого она испугается: она ведь отвечает за них перед Богом. Ни один цветок не должен быть вырван без Его воли.

Вдруг пахнуло леденящим холодом, и слепая мать догадалась, что явилась Смерть.

— Как ты нашла сюда дорогу? — спросила Смерть. — Как ты могла опередить меня?

— Я мать! — отвечала та.

И Смерть протянула свою длинную руку к маленькому нежному цветочку, но мать быстро прикрыла его руками, стараясь не помять при этом ни одного лепестка.

Тогда Смерть дохнула на её руки. Дыхание Смерти было холоднее северного ветра, и руки матери бессильно опустились.

— Не тебе тягаться со мной! — промолвила Смерть.

— Но Бог сильнее тебя! — сказала мать.

— Я ведь только исполняю Его волю! — отвечала Смерть. — Я Его садовник. Я беру Его цветы и деревья и пересаживаю их в великий райский сад, в неведомую страну. Но как они там растут и что происходит в том саду, я не смею тебе сказать.

— Отдай мне моего ребёнка! — взмолилась мать, заливаясь слезами.

Потом она вдруг вцепилась руками в два великолепных цветка и закричала:

— Я вырву все твои цветы! Я в отчаянии!

— Не трогай их! — сказала Смерть. — Ты говоришь, что несчастна, а сама хочешь сделать несчастной другую мать!

— Другую мать! — повторила бедная женщина и сейчас же выпустила цветы из рук.

— Вот тебе твои глаза! — сказала Смерть. — Я выловила их из озера: они так ярко блестели там, но я не знала, что это твои. Возьми их — они стали яснее прежнего — и взгляни в этот глубокий колодец!

Я назову имена тех цветков, которые ты хотела вырвать, и ты увидишь всё их будущее, всю их земную жизнь. Посмотри же, что ты хотела уничтожить!

И мать взглянула в колодец.

Отрадно было видеть, каким благодеянием стала для мира жизнь одного человека, сколько счастья и радости подарил он окружающим.

Взглянула она на жизнь другого — и увидела горе, нужду, отчаяние и бедствия.

— Обе доли — Божья воля! — сказала Смерть.

— Который же из двух — цветок несчастья и который — счастья? — спросила мать.

— Этого я не скажу! — отвечала Смерть. — Но знай, что в судьбе одного из них ты видела судьбу собственного ребёнка, всё его будущее!

У матери вырвался крик ужаса.

— Какая же судьба ожидала моего ребёнка? Скажи мне! Спаси невинного! Спаси моё дитя от всех этих бедствий! Лучше возьми его! Унеси его в Царство Божье! Забудь мои слёзы, мои мольбы, всё, что я говорила и делала!

— Я не понимаю тебя! — сказала Смерть. — Ты хочешь, чтобы я отдала тебе дитя, или хочешь, чтобы я унесла его в неведомую страну?

Мать заломила руки, упала на колени и взмолилась Творцу:

— Не внимай мне, когда я прошу о чём-либо, несогласном с Твоей всеблагой волей! Не внимай мне! Не внимай мне!

И она поникла головой…

А Смерть понесла её ребёнка в неведомую страну.

P.S. Справиться с потерей близкого человека очень сложно. В такой ситуации не нужно требовать от себя, чтобы боль поскорее прошла, заставлять себя «держаться» или пытаться любой ценой справиться в одиночку.

Если вы переживаете утрату и чувствуете, что вам трудно выдерживать эти переживания, я предлагаю прийти ко мне на индивидуальную консультацию. На ней можно бережно говорить именно о вашей истории, о человеке, которого вы потеряли, о боли, страхе, вине, злости, пустоте и о том, как постепенно продолжать жить, не обесценивая произошедшее.

Если к личной консультации вы пока не готовы, с темами горя, потери и возвращения внутренней опоры можно работать в нашем клубе «Психология с Андреем Баракиным», не оставаясь со своими переживаниями в одиночестве.

Вопрос потери неизбежно приводит человека и к вопросу смысла: почему это произошло, как теперь жить дальше и на что опираться, когда привычный мир разрушен. Эта тема связана с тем, что я разбираю в моей книге Андрея Баракина «Монстры на твоей стороне», в главе 8 «Голод по смыслу: ответы на главные вопросы». В этой главе рассматриваются поиск смысла жизни, внутренняя пустота, жизненные задачи и кризис, в котором человек перестаёт понимать, ради чего и как ему двигаться дальше.