Хороший психолог не обязан быть хорошим

Недавно я читал роман Ирвина Ялома «Лжец на кушетке». Ялом — один из самых известных представителей экзистенциальной психотерапии и писатель. В романе один из психотерапевтов решает провести профессиональный эксперимент: перестать прятаться за привычной маской специалиста и попробовать быть с клиентами более честным.Идея, прямо скажем, рискованная. Психотерапевт обычно внимательно следит за тем, что говорит клиенту. Не потому, что обязан всё время лгать или изображать безусловную любовь, а потому, что любое его слово может повлиять на человека. Клиент приходит в кабинет не просто поболтать. Он рассказывает о вещах, которые иногда не решался произнести много лет, и поэтому специалисту приходится думать не только о том, правду ли он говорит, но и о том, для чего он её говорит.Тем не менее герой Ялома решает отойти от привычной профессиональной осторожности и посмотреть, что произойдёт, если перестать скрывать собственные человеческие реакции.Эта история сразу напомнила мне о том, с чем я постоянно сталкиваюсь в обычной жизни. Иногда человек пишет мне в чате какую-нибудь грубость. Я отвечаю ему жёстко или просто отправляю в бан. И почти обязательно находится тот, кто считает своим долгом напомнить:— Но вы же психолог. Вы должны были ответить иначе.Как именно должен был ответить психолог, обычно не уточняется. Видимо, следовало увидеть за хамством испуганного внутреннего ребёнка, мысленно обнять его, укрыть пледом, дать чашку какао и поблагодарить взрослого человека за то, что он так искренне поделился своей агрессией.В представлении многих людей психолог должен быть чем-то средним между Буддой, круглосуточной службой поддержки и идеально воспитанным лабрадором. Он обязан понимать всех, принимать всех, не раздражаться, не обижаться, не повышать голос и сохранять тёплое отношение к человеку независимо от того, как этот человек себя ведёт.Причём подобные ожидания существуют не только в интернете. Клиент тоже может считать, что, раз он заплатил за консультацию, психолог обязан быть ему приятен, сочувствовать, соглашаться и никогда не испытывать отрицательных чувств.Но психолог — не специальный биологический вид, выведенный в лаборатории без раздражения, злости и усталости. У него обычная нервная система. Ему могут нравиться одни люди и не нравиться другие. С кем-то контакт возникает с первой встречи, а рядом с кем-то уже через двадцать минут хочется посмотреть на часы и проверить, не остановились ли они.Само по себе это ещё ничего не говорит ни о клиенте, ни о профессионализме психолога.Вопрос начинается дальше: что специалист будет делать со своей реакцией?Представьте человека, который приходит на консультацию и рассказывает, что его нигде не ценят. На работе коллеги завидуют. Друзья предают. Женщины почему-то не задерживаются рядом. Родственники относятся неблагодарно. При этом во время разговора он перебивает психолога, высмеивает его вопросы, подробно перечисляет собственные достижения и совершенно не интересуется тем, что говорит собеседник.Психолог замечает, что постепенно теряет к нему интерес. Ему становится тяжело следить за рассказом, появляется раздражение и желание эмоционально отодвинуться.Можно сделать вид, что ничего не происходит. Сохранять внимательное выражение лица, время от времени кивать и задавать правильные профессиональные вопросы. Клиент уйдёт довольный: его снова выслушали и ни разу не поставили в неловкое положение.Только пользы от такой встречи может оказаться немного.Человек жалуется, что окружающие постоянно от него отдаляются, и в этот момент сам делает всё, чтобы психологу тоже захотелось отдалиться. Возможно, именно этого он совершенно не замечает. Ему кажется, что люди уходят из зависти, глупости или неспособности оценить его достоинства.Если психолог снова промолчит, он станет ещё одним человеком, который увидел происходящее, но не решился об этом сказать.Однако существует большая разница между честной профессиональной реакцией и желанием сорвать на клиенте собственное раздражение.Можно заявить:— Вы совершенно невыносимый человек. Теперь я понимаю, почему от вас все уходят.Это будет не терапия, а обычная грубость, только произнесённая в кабинете и оплаченная по часовому тарифу.А можно сказать иначе:— Я замечаю, что во время нашего разговора постепенно отдаляюсь от вас. Мне трудно сохранять интерес, потому что я почти не чувствую здесь места для другого человека. Возможно, что-то похожее происходит и в ваших остальных отношениях.Вторая фраза тоже вряд ли понравится клиенту. Он может разозлиться, обидеться или решить, что психолог его не принимает. Но в ней нет желания унизить. Специалист сообщает о том, что происходит между ними, и предлагает вместе на это посмотреть.Иногда именно такая реакция оказывается полезнее самой доброжелательной улыбки.Проблема в том, что психологи тоже боятся быть плохими. Боятся, что клиент уйдёт, напишет отрицательный отзыв или расскажет знакомым, что специалист оказался холодным, грубым и совершенно его не понял. Поэтому психолог начинает осторожно подстраиваться под ожидания.Клиент хочет сочувствия — психолог сочувствует.Клиент хочет подтверждения своей правоты — психолог аккуратно подтверждает.Клиент рассказывает, что все вокруг идиоты, — психолог ищет за этим детскую травму, чтобы ни в коем случае не заметить очевидного: сейчас человек ведёт себя как хам.Со стороны такой специалист может выглядеть очень добрым, мягким и профессиональным. Он никогда не спорит, всё понимает и принимает любое поведение. Только внутри постепенно накапливается совсем другое.Это знакомая история не только для психологов. В советском кино часто встречался такой типаж: на работе человек прекрасный начальник, внимательный товарищ и душа коллектива. Все его любят. Он всем помогает, выслушивает жалобы, входит в положение и никогда не повышает голос.А потом этот замечательный человек приходит домой и устраивает скандал из-за неправильно поставленной чашки.Домочадцы никак не могут понять, почему для всего мира он добрый и терпеливый, а дома превращается в тирана. Ничего удивительного здесь нет. Где-то же должна выйти злость, которую он целый день старательно не замечал.С психологом может происходить то же самое. Он несколько часов подряд принимает, понимает, сдерживается и остаётся безупречно корректным, а вечером приходит домой и срывается на близких. Клиенты продолжают считать его прекрасным специалистом, зато жена и дети знают совсем другого человека.Есть и второй вариант. Психолог не срывается дома, а постепенно начинает тихо ненавидеть собственную работу. Ему всё труднее слушать людей. Одни и те же жалобы вызывают раздражение. Очередной клиент с семейным конфликтом кажется копией предыдущего, а просьба о помощи воспринимается почти как личное оскорбление.Внешне специалист ещё работает. Он кивает, задаёт вопросы, проводит консультации и даже получает благодарности. Но живого интереса к человеку уже нет. Осталась только профессиональная оболочка.Так начинается выгорание.Поэтому я не считаю, что хороший психолог обязан всегда быть мягким, приятным и удобным. Он должен приносить клиенту пользу, а для этого ему необходимо оставаться живым человеком и понимать, что с ним происходит.Если клиент раздражает, важно разобраться, чем именно. Возможно, это личная история самого психолога, и клиент случайно попал в больное место. Тогда специалисту нужно не воспитывать клиента, а идти со своей реакцией к собственному психологу или на супервизию.Но может оказаться, что раздражение возникает не случайно. Клиент ведёт себя так, что похожую реакцию испытывают и остальные люди. Тогда чувства психолога становятся важной информацией, которую можно осторожно использовать в работе.Именно осторожно. Психотерапия не должна превращаться в место, где специалист наконец получает возможность высказать людям всё, что о них думает.Фраза «я просто честный человек» вообще нередко означает, что человек не хочет отвечать за последствия своей честности. Психолог тем более обязан понимать, зачем произносит каждое болезненное слово. Оно должно помочь клиенту увидеть себя, а не облегчить самому специалисту душу.Эту склонность людей прятаться за привычными ролями я разбираю в <a href="https://barakin.ru/monstry-na-tvoey-storone">моей книге Андрея Баракина «Монстры на твоей стороне»</a>, в главе «Семейная коррида: почему любовь превращается в бой». Там речь идёт о семейных отношениях, но механизм тот же: человек настолько привыкает быть хорошим, правильным, сильным или понимающим, что постепенно перестаёт замечать собственные чувства, а затем неожиданно взрывается.У меня тоже есть свой психолог. Я хожу к нему не потому, что ничего не понимаю в психологии, а как раз потому, что понимаю: специалист не должен разбираться со своими проблемами за счёт клиентов и близких.Если меня что-то слишком сильно задевает, раздражает или вызывает желание резко отреагировать, полезно сначала понять, почему это происходит. Иногда выясняется, что дело действительно во мне. Иногда — что я слишком долго терпел то, что терпеть не следовало. А иногда моя реакция помогает увидеть, как человек строит отношения со всем окружающим миром.Поэтому я рекомендую психологам самим ходить к психологам. Не для получения очередного сертификата и не для красивой записи на сайте, а для того, чтобы оставаться нормальными людьми и не превращать собственных клиентов в причину всех своих бед.Разбирать сложные отношения, личные границы и привычку быть хорошим для всех мы также можем в нашем <a href="https://barakin.ru/program/club">клубе «Психология с Андреем Баракиным»</a>. Эти темы касаются не только специалистов. Очень многие люди годами терпят, улыбаются и стараются никого не расстраивать, а потом обнаруживают, что рядом с близкими у них уже не осталось ни терпения, ни тепла.Хороший психолог не обязан быть хорошим в бытовом смысле этого слова. Он не обязан всем нравиться, со всеми соглашаться и терпеть любое обращение. Но он обязан понимать собственные чувства и отвечать за то, как с ними поступает.Если он злится, нужно разобраться, откуда взялась эта злость. Если больше не может работать с человеком, необходимо честно это признать. Если клиент нарушает границы, их надо поставить. А если специалист не справляется со своими реакциями, ему самому пора садиться в клиентское кресло.Психолог, который обязан любить всех, очень быстро начинает тихо ненавидеть людей.И хуже всего, что первыми это обычно замечают не его клиенты, а собственные близкие.