«Ах ты, урод!» Почему мужчина так разговаривает с собой

Разговаривал сегодня со своим товарищем и вспомнил одну историю. На днях в интернете я увидел ролик, где ведущий, мужчина уже в возрасте, лет под пятьдесят, видимо, ошибся в прямом эфире. А потом, когда запись остановили, он начал себя ругать. Да не просто ругать, а так, знаете, с матом, хорошо прошелся по себе. Операторы, по всей видимости, это записали, а потом выложили в сеть.

И вот на какие размышления меня это натолкнуло.

Смотрите, какая интересная штука. Я работаю с людьми и вижу, что женщины, в большинстве своем, гораздо более открыты. Они могут говорить о своих чувствах, эмоциях, проявлять их, показывать. С мужчинами — совсем другая история. Очень редко кто-то может не то что рассказать о переживаниях, а хотя бы признать, что они есть.

Я вспоминаю себя до психологии. У меня было не то что «я не могу об этом говорить». Я даже не знал, о чем говорить. То есть случается какая-то неприятность, конфликт на работе или еще что-то — внутри чувствуешь напряжение, тяжесть, а назвать это словами не можешь. Обида это? Страх? Разочарование? Да кто его знает. Просто «хреново». И всё.

И вот этот ролик с ведущим как раз об этом. Переживания есть, да еще какие! Но он не может с ними справиться по-другому, кроме как выплеснуть через агрессию на самого себя. Он не говорит: «Мне обидно, что я ошибся, я чувствую стыд перед зрителями». Он говорит: «Ах ты, [нехорошее слово]!».

Получается, у многих мужчин как будто встроена такая базовая прошивка, заложенная еще с детства: «Мальчики не плачут», «Не ной, ты же мужик». И эта прошивка не просто запрещает показывать чувства. Она постепенно отучает человека замечать, что с ним на самом деле происходит. Понимаете? Человек не то что не хочет говорить о своей боли, он ее даже для себя самого назвать не может. Она существует в виде глухого, непонятного напряжения, которое потом прорывается либо в виде агрессии, как у того ведущего, либо через срывы, телесное напряжение или уход в алкоголь.

Похожую мысль я разбираю в своей книге Андрея Баракина «Монстры на твоей стороне»: иногда то, что выглядит как злость, грубость или холодность, на самом деле может быть старым способом психики хоть как-то справиться с болью, для которой у человека нет слов.

Именно поэтому, когда я разговаривал со своим знакомым, у которого сейчас непростой период — и с работой, и со здоровьем, — я ни разу не услышал от него слов о переживаниях. Потому что в его картине мира, как и в моей когда-то, этого языка просто нет.

И вот тут психология, конечно, очень помогает. Она дает инструменты, чтобы сначала самому научиться понимать, а что, собственно, со мной происходит. Осознать и назвать. А когда ты осознал, ты уже можешь с этим что-то делать.

Это важная часть моего подхода: смотреть не только на внешнее поведение — агрессию, молчание, закрытость, раздражение, — а на то, какая боль, какой стыд или какой страх за этим прячется.

И может быть, дорогие женщины, когда ваши близкие мужчины кажутся вам черствыми, скрытными или безразличными, дело не в том, что они ничего не чувствуют. Может быть, они просто не умеют этого осознавать. У них, как и у меня когда-то, эта функция просто не активирована. Попробуйте их разговорить. Попробуйте им помочь назвать то, что у них внутри. Это может быть непростая задачка.

С такими темами мы работаем и в нашем клубе психологии Андрея Баракина: не для того, чтобы красиво рассуждать о чувствах, а чтобы постепенно учиться замечать, что со мной происходит, где мне больно, где мне стыдно, где я злюсь и чего на самом деле боюсь.

А как с этим у вас? Ваши близкие мужчины умеют говорить о своих переживаниях?